Аналитика

Объявит ли Россия Плахотнюка, Филипа, Канду персонами нон грата?

После того, как официальный Кишинев объявил Дмитрия Рогозина персоной нон грата, определенные круги в Молдове возликовали. Прежде всего, те, кто был причастен к  развязыванию братоубийственной войны на Днестре, унионисты, патологические русофобы, а также прослойка вокруг Владимира Плахотнюка, которая попыталась представить олигарха решительной личностью. Некоторые заговорили, что Молдова избавилась от страха и даже унизила «великую Россию». А ветеран антироссийской пропаганды Петру Богату сделал вывод, что таким образом Кишинев якобы «подал сигнал Кремлю: период отношений «хозяин–слуга» между Россией и Молдовой закончен».

Безусловно, подобные рассуждения вызывают улыбку: «слуга» лишь сменил «патрона», а его лакейская суть осталась прежней. На самом деле важно выяснить вот что: не поспешили ли в Кишиневе бить в литавры? Не выдают ли за «победу» крупный провал, очень большую глупость, и главное — предательство истинно народных интересов? Ведь теперь ход за Кремлем. А, как известно, хорошо смеется тот, кто смеется последним.

Москва в отношениях с Кишиневом нажала на кнопку «стенд бай», проводит ревизию того, что сложилось в Молдове и подыскивает исчерпывающее и точное решение.

«Режим ожидания» хорош тем, что незаметные ранее взаимосвязи теперь сами выходят на поверхность и позволяют составить ясное представление о том, что же произошло на самом деле.

Приднестровский конфликт все-таки «размораживается»

Так что скрывает «сюжет» с российским вице-премьером и к каким последствиям может привести этот шаг?

Прежде всего, неприятный инцидент с Дмитрием Рогозиным свидетельствует о том, что приднестровский конфликт все-таки «размораживается», то есть самая болезненная и опасная для Молдовы тема становится «горячей». Число провокаций растет как снежный ком, СМИ и политики всерьез рассуждают о сценариях войны, возникает ощущение, что кому-то это очень нужно. И если начнутся провокации со стрельбой, то процессы могут завершиться распадом Молдовы.

РМ  — очень непрочное государственное образование. Кроме приднестровской территориальной проблемы есть и другая подобная угроза — объединение с Румынией. Вдобавок существует постоянно тлеющий очаг на юге – гагаузский. Все эти  конфликты взаимосвязаны и взаимообусловлены. Поэтому обострение ситуации в Приднестровье станет катализатором для других территориальных  проблем.

Нужно обязательно иметь в виду, что любые действия, которые сейчас предпринимаются в приднестровском направлении, происходят при отсутствии широкого общественного консенсуса  внутри Молдовы и  на фоне разногласий среди международных игроков. А без полного консенсуса застарелый конфликт не решить, поэтому односторонние  действия Кишинева будут исключительно разрушительными.

Эпизод с Рогозиным и угроза молдавской государственности

Реальность такова, что сейчас «реинтеграция» возможна только в жестком варианте. Необязательно сразу с использованием военной силы. Но, когда экономическое, административное, информационное и другие виды воздействий будут усиливаться, то на каком-то этапе недовольство ситуацией выльется в насилие. Все  это – уроки событий начала 90-х. Да и простой логики. Гибридная война, которую Кишинев начал против Тирасполя, вечно продолжаться не может и непременно перерастет в горячую фазу.

Наличие заинтересованности и участие третьей силы  — Украины только ускоряет трагическую развязку. В этой связи заключение соглашения о сотрудничестве между ДПМ и украинским «Правым сектором» — очень недобрый знак. Любое обострение приднестровского конфликта может привести к роковому исходу, так как вынудит РФ и других внешних игроков вмешаться в происходящее.

Таким образом, эпизод с Рогозиным уже является элементом эскалации конфликта и серьезной угрозой для молдавского государства. И поэтому действия нынешнего кишиневского режима никакой победой не являются и противоречат интересам граждан страны.

Почему до сих пор нет реального плана объединения Молдовы и Приднестровья?

В последнее время в Молдове слышны и голоса о мирном урегулировании конфликта с Тирасполем. Эти идеи озвучивал президент Игорь Додон, некоторые политологи.

Теоретически такое, безусловно, возможно. Но для этого должны созреть определенные условия. Например, нужен ясный и утвердительный ответ на вопрос  — готово ли общество к смене Конституции и полной перезагрузке молдавского государства? Мы видим, что не готово. А ведь без кардинальных институциональных изменений говорить о реинтеграции несерьезно и бессмысленно.

Или другой острый вопрос. Объединение страны потребует изменить закон о функционировании языков, пересмотреть статус русского языка, дать четкие гарантии национальным меньшинствам и регионам в управлении государством. Для нынешней молдавской элиты все эти изменения просто неприемлемы. Они способны вызвать сильнейший раскол общества и серьезное противостояние.

Однако названы лишь некоторые политические аспекты. А если взять, скажем, проблему долгов, — то и тут перед нами возникает огромный камень преткновения. Захотят ли приднестровцы, например,   выплачивать пресловутый миллиард, украденный кишиневскими олигархами-коррупционерами? Ответ ясен. И от идеи возвращать миллиардные кредиты, опять же разворованные молдавской элитой, вряд ли придут в восторг на левом берегу.

А как быть с 6-миллиардным долгом перед «Газпромом»? Основная доля числится за Приднестровьем. Почему жители правого берега должны выплачивать эти долги? Да и отдать их нереально.

Словом, сегодня, без внутреннего и внешнего консенсуса, мирная «реинтеграция» — это прожектерство. Именно поэтому пока никому не удалось представить реальный план объединения Молдовы и Приднестровья.

И самой большой ошибкой в приднестровском урегулировании является ставка на конфликт с Российской Федерацией, ключевым игроком в регионе. Недружественный выпад против Дмитрия Рогозина  ситуацию  лишь усугубляет.

Лукавя, представители молдавских властей пытаются представить дело так, что объявление российского вице-премьера персоной нон грата — демарш лично против Рогозина, а не РФ. И это выглядит комично, так как Рогозин прежде всего — высокопоставленный российский чиновник. Он отвечает за свои слова и поступки, отдает себе отчет в том, что в публичной деятельности является представителем Москвы. Хорошо это понимают и в Кишиневе, но прикидываются валенками.

Поэтому не вызывает сомнений, что и личность Дмитрия Олеговича, и его участие в качестве добровольца в вооруженном конфликте в 1992-м – лишь повод для скоординированных антироссийских действий. Суть инцидента в другом.

«Перековать мечи на орала» – уже траур?

Ось, вокруг которой вращаются все самые важные события последнего времени, — пребывание российских военных в Приднестровье. Оно очень беспокоит США, и американцы направляют усилия своих марионеток по ликвидации этого присутствия. Российские военные в Приднестровье поддерживают мир в рамках двустороннего соглашения 1992 года между РМ и РФ и охраняют склады с вооружением, возникшие во времена СССР. Всего группировка  составляет около 1500 военнослужащих.

Кишинев неоднократно заявлял о стремлении свернуть миротворческую операцию России в Приднестровье и выводе российских военных. В последнее время правящий режим пытается всеми силами дискредитировать миротворческую операцию в зоне конфликта. Именно поэтому молдавские власти отказались участвовать в мероприятиях, посвященных 25-летию установления мира на Днестре, и воспрепятствовали визиту российского вице-премьера, артистов, прессы, официальных представителей Москвы.

Приводились следующие доводы: дата не является чем-то праздничным и отмечать ее нецелесообразно. Подобную позицию оправдывал даже Владимир Воронин. Экс-президент заявил, что Игорь Додон должен распорядиться приспустить флаги и объявить день траура: «Это глумление над тысячами людей, которые погибли в этой глупости, названной войной… Какой праздник? Это день траура».

Но прав ли лидер ПКРМ? Вряд ли. Нынешний молдавский президент, Россия и Приднестровье решили воздать должное всем миротворцам, молдавским, российским, приднестровским, украинским, которые развели воюющие стороны и поддерживали мир в течение 25 лет. Любую войну венчает мир. Безусловно, это «праздник со слезами на глазах». Но это и победа разума над дикостью и безумием, когда братья берут в руки оружие и стреляют друг в друга. Вот почему существовали универсальные причины, чтобы отметить установление мира. Что, день, когда решили «перековать мечи на орала», уже траур? Тем более что сама миротворческая операция считается одной из самых успешных в мире в последние десятилетия. Вероятно, Воронин руководствовался иными чувствами и мотивами.

Хорошо скоординированный план

Что же касается позиции властей, то ее объясняет сплав реваншистских, унионистких настроений и установок Запада, который спит и видит, как российские миротворцы покидают Приднестровье. На скоординированность позиций и действий указывает ряд фактов.

В разгар событий вокруг визита Рогозина командующий армией США в Европе Бен Ходжес заявил, что 1,5 тысячи российских военных в Приднестровье – это не «миротворцы», а группировка для поддержания нестабильности вокруг Украины». Безусловно, данное заявление нельзя рассматривать иначе как элемент антироссийской пропаганды и фейк: главный критерий в оценке деятельности миротворцев – ситуация в зоне конфликта. А она вполне спокойна уже четверть века.

Заявление американского генерала вызывает недоумение еще и потому, что хорошо известны неприглядные факты, связанные с пребыванием  военных США за рубежом. Например, на Окинаве, где база США находится со времен Второй мировой войны, американские военнослужащие совершили несколько тысяч правонарушений, включая десятки убийств и сотни изнасилований, жертвами стали даже дети. А в Южной Корее, по официальным данным, общее число преступлений и правонарушений, совершенных американцами с 1945 года, превысило сто тысяч. Среди них также множество особо тяжких преступлений: убийства, изнасилования, ДТП со смертельным исходом.

Другой интересный факт. Одновременно с заявлением Бена Ходжеса группа экспертов, давно занимающихся на западные деньги приднестровской проблематикой, начала кампанию сбора подписей за то, чтобы объявить Рогозина персоной нон грата. Правда, петицию подписало менее 2 тысяч активистов — хотя антироссийские СМИ ложно сообщили о 100 тысячах. Это — не случайность, а «рояль в кустах», ожидавший  Рогозина в Кишиневе.

В свою очередь, кампания против российского вице-премьера была частью  общего антироссийского плана. Его логика угадывается во всех последних действиях молдавских властей. Вспомним блокирование ротации служащих миротворческого контингента, депортацию российских дипломатов, чиновников, экспертов, журналистов. КС признает незаконным нахождение российских военных в Приднестровье. Парламент выступает со специальным заявлением и требует вывода из Молдовы российских военных, а также замены миротворцев РФ на международную миссию наблюдателей. Украина и Молдова устанавливает пограничные и таможенные посты по периметру приднестровской границы. И новость последних дней —  Кишинев требует включить вопрос о выводе войск РФ в повестку Генассамблеи ООН. В плане, безусловно,  есть и другие болезненные и создающие напряжение меры.

Объявят ли молдаване Плахотнюка, Канду и Филипа персонами нон грата?

Многие в Молдове говорят, что антироссийскую политику Плахотнюк проводит, чтобы замолить перед Западом свои грешки. В частности, в связи с изменением избирательной системы вопреки мнению Вашингтона и Брюсселя. Так это или нет, но объективно молдавская власть втянулась в глобальное противостояние Вашингтона и Москвы. Общеизвестно, что валютные и торговые войны (которые мы наблюдаем в последнее время) — всегда прелюдия боевых действий. Авторитетное издание National Interest считает, что «политика Запада делает войну с Россией практически неизбежной». Включившись в «большую игру», молдавская власть совершила стратегическую ошибку.

Во-первых, неизвестно правильно ли сделана ставка. ООН предупредила, что США втягиваются в гражданскую войну. Здесь зреет свой «майдан». А после подобных «ранних предупреждений» ООН всегда следовали гражданские беспорядки и насилие.

Во-вторых, в случае чего приднестровско-молдавско-румынскую тему будут разруливать без участия Кишинева, не учитывая его интересы. И это наглядно показывает история Украины – Волкер вел переговоры с Сурковым в Кремле за спиной Киева. Все происходит согласно аксиоме: «Если ты не часть решения, значит, ты — часть проблемы».

Сегодня молдавский режим стал «частью проблемы». В отличие от западных дипломатов с их политкорректностью, Рогозин называет вещи своими именами: «В Молдавии нет правительства в нашем понимании. Это группа марионеток, которые управляются одним паханом. Фамилия пахана — Плахотнюк. Это единственный мафиози и олигарх в бедной Молдавии, который крутит и вертит всем». Данные слова означают, что Плахотнюк и его приближенные уже стали в России «персонами нон грата». И  граждане Молдовы должны быть благодарны Рогозину за то, что о криминальной сути молдавского режима открыто заговорили на международном уровне.

Спикер парламента Канду утверждает, что «25 лет под видом миротворческой миссии Российская Федерация нас запугивает, незаконно удерживая на нашей территории войска, снаряжение и вооружения». Однако «запугивание» миротворцев не помешали Канду вместе с Лянкэ и другими «помощниками» олигарха вывести из госказны через банки группы «ВЕМ» миллиард долларов, а Плахотнюку — сколотить состояние, как пишут СМИ, в два миллиарда долларов, что больше годового бюджета страны. Слова Рогозина ставят перед нами краеугольный вопрос: не пора ли Плахотнюка, Канду, Филипа и всю обойму сделать «персонами нон грата» в самой Молдове? А президенту Додону определиться: он с Плахотнюком или с народом? Ведь эти лиходеи уже ведут страну «тропой войны».

Сергей ТКАЧ

 

Добавить комментарий

Комментировать...