Аналитика

Квота для нацменьшинств в Молдове: Почему для русских, украинцев и прочих они не нужны

Грядущие парламентские выборы в Молдове, запланированные на 2018 год, скорее всего, пройдут по смешанной избирательной системе: половина депутатов будет избираться по одномандатным округам, половина — по партийным спискам. Дискуссии ведутся активные, и в последнее время перешли в иную плоскость.

В июне депутаты парламента от Гагаузии официально потребовали предоставления автономии квоты в пять мест в законодательном органе страны. За квоты для гагаузов выступает и глава автономии Ирина Влах, которая, к слову, выступала с подобной инициативой еще в ноябре 2015 года — тогда она озвучила ее на заседании мониторингового комитета Парламентской ассамблеи совета Европы в Париже. Позже предложение о квоте поддержал Совет старейшин Гагаузии.

Затем активизировались другие национальные меньшинства: вот уже и болгары настаивают на четком ограничении территории избирательных округов, дабы у болгар были свои депутаты в молдавском парламенте. В теоретическом ключе заговорили русские и украинцы…

Мнения относительно этих квот абсолютно полярны: кто-то полагает, что их утверждением мы способствуем соблюдению прав национальных меньшинств — им предлагаются новые законодательные возможности. А кто-то замечает, что этим правом они обладали и раньше. Есть и третья, более жесткая позиция: предложением о квотах в парламенте создается сегрегация депутатов по национальному принципу, деление на «нас» и «вас», которое значительно усложнит, как минимум, процесс законотворчества. Ведь действительно: никто не будет мешать представителям нацменьшинств баллотироваться в депутаты, никто не будет препятствовать, чтобы партии включали их в свои списки кандидатов. Так в чем же проблема?

Как заявил корреспонденту «Комсомольской правды» в Молдове политический аналитик Виктор Жосу, проблема квот для представителей нацменьшиств — надуманна.

— Хочу для начала подчеркнуть, что я против отказа от пропорциональной системы выборов, — заявил эксперт. — Если же все-таки это произойдет, то в контексте Гагаузской автономии целесообразно говорить не о квоте, а о праве депутатов от Гагауз-Ери на вето при решении вопросов, касающихся автономии. Даже если их будет не двое, как выходит по проекту поправок к Кодексу о выборах, а четверо или пятеро депутатов, они всё равно ничего не смогут решить против большинства. А когда даже один депутат от автономии имеет право вето, это означает, что создается согласительная комиссия, идет поиск компромиссного варианта решения. Да и аналогичные требования от национальных меньшинств в таком случае исчезли бы. Словом, проблему квот я считаю надуманной и, главное, не дающей должного результата. Кроме того, вопрос о квоте возник не по национальному признаку, а потому что была создана территориальная автономия, у которой есть набор прав. Чтобы они гарантированно соблюдались, заговорили о квоте. Но напутали — квота ничего не даёт, гарантии даёт вето. Но из-за этой путаницы заволновались национальные меньшинства. К сожалению, нынешнее поколение политиков не хочет думать. Это беда.

— Удастся ли Гагаузии заполучить это право вето?

— Так Ирина Влах его и не требует. Уцепилась за эту квоту, вместо того чтобы требовать то, что, между прочим, логически вытекает из закона о Гагаузской автономии…

kp.md

Добавить комментарий

Комментировать...